Ксения Собчак о Путине и политике

«Сейчас в стране уникальная ситуация, когда все очерчено — вот тут бл*ди, а тут не бл*ди». Как дочь одного из самых ярких людей эпохи перестройки и героиня светской хроники стала знаковым персонажем сегодняшней «уличной» политики — она сама рассказала The New Times

Свое выступление на митинге вы начали с фразы: «Я Ксения Собчак, и мне есть что терять». Что вы можете потерять?

Мою семью связывают какие-то отношения и с Путиным, и со многими людьми в государственном аппарате. И внутренне это был для меня большой шаг, я так это ощущала, поэтому так сказала.

Правда, что вы накануне дозванивались Путину?

Не могу сказать, что дозванивалась, я за несколько дней до митинга попросила о встрече.

И?

Не было возможности встретиться, поэтому встречи не произошло.

А если бы встретились, вы спрашивали бы разрешения — пойти или не пойти?

Нет. Я хотела сказать, что пойду. Я считаю, что, если у тебя есть позиция, ты должен вначале высказать ее человеку в лицо. Сказать, что собираешься сделать какой-то публичный шаг. Я так делаю всегда.

Тяжелая история

Если не секрет, как вы к нему обращаетесь?

Владимир Владимирович.

Он же ваш крестный?

Я не комментирую все эти слухи.

Ксения Собчак Хорошо. И вы не говорили с ним после этого?

Ни до, ни после.

Это, конечно, тяжелая история, когда выходишь на протестный митинг против людей, которые составляли близкое окружение отца, которых вы знали с детства, они к вам приходили домой и т. д.

Даже не в этом дело. По-человечески я к Владимиру Владимировичу очень хорошо отношусь. Он был единственный, кто помог и принял участие в судьбе моего отца. Это вообще огромная дилемма, когда твое человеческое отношение не совпадает с отношением гражданским, с отношением как к политику. Мне Путин как человек очень симпатичен, но он мне не симпатичен как политик.

Он стал не симпатичен как политик в последнее время?

Как-то все накопилось. Было много шагов, которые мне казались странными, непонятными, и было ощущение, что ситуация развивается не туда. Но не было ощущения коллапса. А потом произошли эти выборы… Многие меня обвиняли, что критика власти — это такой тренд, Ксения присоединилась к тренду. А я говорю: послушайте, то, что вы называете словом «тренд», формируется ровно из таких людей, которые сидели-сидели дома, как я, а потом вдруг в какой-то момент вышли на Болотную, а потом на Сахарова. Это редкий случай, когда мое мнение не отличалось от мнения тысяч людей. У них тоже накопилось. И это вполне естественный процесс, обвинять людей за то, что они пришли к этому только сейчас, а не пять лет назад, странно. У каждого своя точка, когда человек говорит: все, я больше с этим мириться не могу.

Какие шаги и поступки Путина вы считаете странными?

Прежде всего природу кадровых назначений. С одной стороны, я считаю очень сильным качеством Путина личную лояльность, соответственно, требование лояльности и от людей, которые его окружают. Но это человечески правильное качество сыграло с ним как с политиком очень злую шутку. Нельзя назначать людей исключительно по принципу лояльности и того, с кем ты дружил, кого знаешь. Я считаю большой ошибкой, что за эти годы не была создана система профессионального управления страной. У меня, например, вся история с Ходорковским глобального возмущения не вызывала и не вызывает, потому что я прекрасно понимаю, что делал Ходорковский в тех условиях: пытался создать свою систему власти и идти на Кремль, но не через митинги и скандирование, а через скупку мест в парламенте. И была борьба — кто кого, борьба за власть нечестными методами с обеих сторон. Но так как они в этом были абсолютно равны, я не понимаю, почему из одного делают героя. Другое дело, что то, как Ходорковский сидит, как себя проявляет, с каким достоинством все переносит, вызывает невероятное уважение.

Когда вы говорите о кадровых назначениях, вы имеете в виду министров?

Да. Ну и, конечно, все эти истории: Тимченки, Ротенберги и т.д., все то, что образовало систему. Даже не то что образовало — продолжило существование системы, потому что я считаю, что главная проблема нашей страны в том, что систему никто никогда не разрушал, это я пыталась сказать на митинге, но, к сожалению, мало кто понял. Главная проблема — не в Путине, и главная цель не в том, чтобы избавиться от этого человека, хотя он теряет рейтинг доверия. Но при этом 35%, даже, может быть, 40% у него реально есть. Проблема-то в другом — в системе, которая из советских времен переползла в ельцинские, и до сих пор ее никто не изменил. Меняются только фигуры, но остается та же коррупция, те же чиновники на местах, та же бюрократия.

Личный выбор

Ксения Собчак Москва, 24 декабря, на проспекте Сахарова Ваша биография подробно описывается в интернете, и известно, что ваш любимый человек — Сергей Капков, который входит в московское правительство. Говорят, вы вместе были на Болотной.

Да, это правда.

Еще рассказывают, что вы буквально принудили его туда пойти.

Ну не совсем так. Я как раз сказала, что понимаю — ты, наверное, не сможешь пойти. Утром Сергей сам позвонил и сказал — я пойду с тобой, чем невероятно меня обрадовал и вызвал большое уважение.

У него не было потом проблем на Тверской, 13?

Этого я не знаю, может, и были. Но это же личный выбор.

А у вас проблемы были?

Пока нет, но я внутренне к этому готова. Я понимала, что делаю.

Вы собираетесь дальше идти в политику?

Политика мне всегда была интересна, только в существующей системе я не вижу своего места. Сидеть, нажимать на кнопки в Думе или призывать голосовать за «Единую Россию» я не хочу, это неправильно и унизительно. А в ситуации, которая начала меняться, я пока не чувствую в себе ни сил, ни опыта куда-то идти. Я вот высказала свою гражданскую позицию и считаю своим долгом сейчас об этом говорить и общаться с той аудиторией, которая, так уж сложилось, у меня есть, она достаточно большая. Если из этих людей хоть кто-то пойдет, услышит то, о чем я говорю в своем микроблоге**В Twitter на микроблог Ксении Собчак подписаны 313 тыс. человек., в ЖЖ, в статьях, которые я пишу, то значит, я сделала какое-то маленькое правильное дело.

У профессора Ленинградского университета Анатолия Собчака не было никакого опыта, и он устроил Гайд-парк возле станции метро в советском Ленинграде, а потом вышел на трибуну Первого съезда народных депутатов и обрушился с критикой на советский генералитет и КГБ в связи с побоищем на демонстрации в Тбилиси. То, что отец был политиком, для вас важно? Вот сейчас, в этом выборе?

Сейчас да. Раньше это просто для меня был человек, которым я горжусь, мой отец, человек, чьи взгляды я во многом разделяла, а сейчас для меня это стало важным, я увидела в этой ситуации какую-то преемственность с 90-ми. Я увидела повторение — в другом виде, с другими людьми — того ощущения, когда вдруг начинаешь, освобождаясь от груза, который на тебе висит, говорить то, что думаешь, во что веришь, и тебе сопутствует ветер, потому что ты говоришь искренне.

Вы не хотите агитировать за «Единую Россию», считаете бессмысленным нажимание кнопок. А как вы это обсуждаете с сенатором Нарусовой?

У меня кругом одни дилеммы жизни. С одной стороны, отношения семьи с Владимиром Владимировичем, с другой стороны — мама-сенатор. Любимый человек — в правительстве Москвы. Знаете, обложили… Я мамины позиции, высказывания далеко не во всем одобряю, это тоже большая личная проблема. Более того, я же понимаю, что я свой среди чужих, чужой среди своих. Все меня ассоциируют с режимом, и совершенно бессмысленно оправдываться, в голове все равно картинка, что я все получила от власти. Хотя что «все» — «Дом-2»? Какие еще блага? Невозможно доказать, что я свою карьеру со всеми ошибками, со всеми странностями делала ровно для того, чтобы не получать от кого-то, а все сделала от и до сама. Чем невероятно горжусь, притом что, понятно, путь весьма неоднозначный и вызывающий массу эмоций, в том числе у меня самой. Но я другого пути в тот момент для себя не видела. Идти, образно говоря, и становиться директором какой-то дочерней ветки «Газпрома» или депутатом «Единой России» мне как-то казалось… даже не то что отвратительно, но есть какая-то грань, которую не можешь перейти.

А вам предлагали?

Это же вопрос не предложения. Нет, мне, конечно, не предлагали, но есть, наверное, возможность попросить. Но я никогда ничего не просила.

Вы хотите сказать, что выбрали гламур, потому что это максимально отдалено от власти, и там вы могли быть самой собой?

Я выбирала не гламур, я выбирала развлекательное телевидение. Бывает эмиграция внутрь, бывает вовне, а бывает вообще в другую сторону. Я же заканчивала МГИМО, и у меня были предложения пойти на госслужбу, но я не захотела. Это был сознательный выбор — самой построить карьеру, сделать имя. Другой вопрос, что я делала это всеми способами и за ценой не стояла. И на этом пути были, безусловно, большие ошибки, которые я бы сейчас не сделала.

Например?

Излишний эпатаж, непонимание, как те или иные вещи могут использовать против тебя, в какие-то моменты просто дурной вкус. Но никто ни одного звонка на телевидение не сделал, чтобы за меня попросить, я этот путь прошла сама.

Глянцевая революция

Теперь на митинги начали выходить и жена Бондарчука, и Полина Дерипаска… Божена Рынска написала в своем блоге, что это теперь стало модным трендом. Что изменилось в светской тусовке, которая всегда была предельно лояльна Путину и вообще власти, почему она из салонов переместилась на Болотную площадь?

Это неправда, что гламур и светская тусовка всегда были лояльны власти. Ровно наоборот, в России глянец стал первой фрондой — Esquire, GQ. Выяснилось, что люди, которые покупают дорогие вещи и живут роскошной жизнью, как раз очень критично настроены к власти. Поэтому интеллектуальный глянец, рассчитанный на богатых, должен был предъявлять те взгляды, которые у этой аудитории были востребованы. Другое дело, что эти люди никогда не выходили и не считали возможным выйти на митинг.

А как они проявляли свое несогласие?

Так же, как в советское время, в кулуарных разговорах, дома за чаем. Раньше это была маленькая кухня и колбаса, порезанная на газете, а теперь дорогие рестораны с хорошим вином. Но разговоры те же. Есть время вызревания. 4 декабря люди ощутили свой гражданский долг и поехали на своих «мерседесах» на этот митинг. А дальше будет следующий шаг, и я уверена, огромное количество людей найдут в себе силы начать говорить, начать поднимать волну.

Проблема Путина

Точка невозврата — 4 декабря? Не 24 сентября, когда Путин с Медведевым объявили о рокировке?

Нет, это была огромная стратегическая ошибка — 24-го. Она привела к последствиям, которые уже невозможно изменить, к 4 декабря. Дальше совершенно неважно… Вот по моему внутреннему ощущению выберут Путина — либо честно во втором туре, в чем я лично сомневаюсь, что до этого дойдет, либо нечестно в первом. Но повторяю, это уже неважно, потому что ситуация — я ей даю три-четыре года — сама выведет куда-то. К сожалению, может быть, к революции или к какому-то другому повороту системы. Я не могу предсказать, к какому.

Вы хорошо знаете Путина. Он может начать стрелять?

Нет. Абсолютно точно. Путин не диктатор. И это тоже большая проблема режима и людей, которые заинтересованы в его сохранении. Путин, мне кажется, и правда верит, что Госдеп США организует митинги…

Как может умный человек так думать?

Я не обсуждаю правильность этой позиции. Я говорю о том, что он не воспроизводит риторику советского времени, чтобы кого-то убедить, он искренне так считает. Наверное, какие-то сводки ему дают, из этого мизера в голове Владимира Владимировича раздувается заговор. Но он никогда не пойдет танками на свой народ, в этом я абсолютно убеждена. Именно по-

этому не будет с системой ничего происходить, кроме разложения. Страха уже нет. Это главное, что сделали Болотная и проспект Сахарова: когда люди выходят с плакатами «Путин — вор», значит, перейден какой-то рубеж. Нет страха, значит, система будет просто разлагаться, либо ее надо собирать воедино очень жесткими, тоталитарными методами. Зная Владимира Владимировича, я ставлю 100%, что этого не будет.

Но он может оказаться заложником своего окружения.

Он сильный лидер, сильный человек, у него много недостатков, но он точно не окажется никогда ничьим заложником.

Вы же знаете, что перед Болотной рассматривались очень резкие силовые сценарии.

Я это знаю.

И эти ястребы вокруг него не смогут его убедить, что для сохранения власти, «защиты от Госдепа США» надо принять жесткие меры?

Они не смогут его убедить, у него всегда своя четкая позиция. Хотя какое-то ужесточение ситуации возможно. Другое дело, что они наносят колоссальный вред, создавая ему информационный вакуум, это уже просто чудовищный шар, набитый ватой, в который вообще ничего не просачивается. Если бы Владимир Владимирович понимал, что делать с этими людьми с Болотной и Сахарова, поверьте, он бы пошел навстречу, но так как он даже не знает, как с ними коммуницировать, все шаги неправильные. Власть не понимает, как взаимодействовать с поколением интернета, поэтому они продолжают говорить со своими 35% охлоса, рассеянного по стране. И когда Путин говорит про бандерлогов, про презервативы или прочую белиберду, я понимаю, что это он говорит со своими 35%. Для них же Говорухин говорит про ВИПов, которые вышли рабочий люд обидеть. У Путина ведь действительно был рейтинг 80% — в момент соединения элиты с тем охлосом, на который он опирается сейчас. И проблема в том, что интеллектуальную элиту он потерял. Прослойка, которая и формирует общественное мнение, издает журналы, газеты, создает интеллектуальный фон, фальсификацию не поддержала, из-за этого начались все волнения.

Любовь за деньги

Вот вы говорите — интеллектуальная элита, вам приведут пример Тины Канделаки, которая представляет красивых, молодых, успешных, богатых. Она активно занимается политикой, входит в какое-то большое правительство, появляется на «Эхе Москвы». Она сказала, что голосовала за «Единую Россию».

Мне кажется, что Тину уже смешно обсуждать. Человек сам себя полностью скомпрометировал. Тина просто пытается нажить какие-то деньги и получить госзаказы. Эта история — про деньги, тут я хотя бы понимаю: человек сделал выбор между своим каким-то униженным положением и деньгами.

А выступление Машкова на съезде «Единой России»?

К Машкову, в отличие от Тины, у меня есть вопросы. Успешный актер, любимец страны, человек, который имеет работу за границей. Я не могу даже понять, он-то — зачем и за что? Будет понятно, только если завтра Машков возглавит какой-нибудь театр или построит свой театр в Москве, а пока нет объяснений. Слушайте, сейчас уникальная ситуация в стране сложилась, когда все очерчено — вот тут бл*ди, а тут не бл*ди. И это меня очень радует, потому что мир разграничен донельзя. Ты призываешь за «Единую Россию», и люди сразу понимают — значит, что-то заплатили, что-то для тебя сделали.

Люди не должны быть героями.

А мне кажется, что наша страна — это страна индивидуального подвига. У нас как раз с коллективным сознанием полная задница, простите. Я вообще считаю, что если мы можем рассчитывать на позитивный исход из того, в чем мы живем, то только благодаря индивидуальным подвигам.

Жесткое будущее

Что вы имеете в виду, когда говорите про возможное ужесточение ситуации?

Мой прогноз таков: Путин не будет расстреливать, но попытается чуть-чуть заморозить. Еще больше цензуры, еще более подконтрольное телевидение. Может, будет принято какое-то законодательство по интернету. В Россвязи стоит вертушка, ее нажимаешь — и у нас, как в Северной Корее, интернета нет. На крайние меры не пойдут, но какие-то законы против блогеров, какие-то мелкие меры, Иванов, Володин, цензура на телевидении — это чуть-чуть зажмет общество. Но даст обратный эффект, потому что, на мой взгляд, ситуацию нужно либо жестко сжимать и уже жить при Ким Чен Ыне, либо демократизировать. Страха нет, люди уже знают, что такое митинги, знают, что такое написать «Путин, иди на х…» в интернете, и они продолжат биться в эти двери. Их остановить можно только пулями, а пуль не будет. Поэтому мы можем строить прогнозы: три года, четыре года, может быть, пять лет… Дальше будет какой-то взрыв, это может быть все что угодно — побьют очередного болельщика, либо чиновник задавит какую-нибудь девочку, проезжая по встречной полосе, либо упадут цены на нефть, либо какой-то внешний фактор. Но, образно говоря, если ты на последней стадии рака, уже неважно, ты простудился или ухо заморозил, не имеет значения, какая бактерия станет финальной.

Зачем Владимир Путин возвращается в Кремль?

У него нет другого выхода. История с Медведевым его еще больше убедила в том, что если не он у руля, то тогда все начинает разваливаться. Уверена, что у него в голове конструкция такая: из-за того, что отпустили вожжи, и возникли Болотная и Сахарова. Я вообще считаю, что главная ошибка Владимира Владимировича — это решение остаться премьером. Если бы он оставил Медведева и ушел удить рыбу на Амуре, с голым торсом путешествовать и ловить тигров, то люди сами бы позвали его обратно. А так президент Путин, премьер Путин, сейчас опять Путин. В обществе постмодерна, где все быстро движется, от этого просто моральная усталость.

4 февраля пойдете на шествие?

Да.

А молодые бизнесмены, интеллектуальная элита, которую, как вы говорите, потерял Путин, пойдут?

Думаю, да. Я не могу уже так точно сказать, потому что знаю, что у многих после Сахарова было большое разочарование. На Болотной искренности и настоящести было гораздо больше, чем на Сахарова. То есть еще не фальшак, но это уже и не то, что было на Болотной. Уже кто-то на этом пытается дивиденды собрать, тянет на себя одеяло.

Линия раскола

Ближе к марту водораздел будет очень четко проходить по отношению к фигуре Путина. Вы готовы сказать громко и открыто: «Ни одного голоса Владимиру Владимировичу Путину»?

Если будет выбор между Путиным и реальным кандидатом, который предложит программу: перевыборы Госдумы, прочие реформы, парламентская республика, — я буду голосовать за такого кандидата. Но голосовать за Зюганова, лишь бы против Путина, я не буду, последние заявления Зюганова еще более чудовищные, чем то, что делают «Единая Россия» и Путин. Для меня выбор очевиден: я за стабильное развитие, но я против этой системы. Я против бюрократизации, коррупции, застоявшихся одних и тех же кадров. Я против системы общей поруки. Но я не против лично Путина. Не потому, что боюсь, не потому, что я его крестница, дочка, племянница. Не по этим признакам.

Система — это не безликий монстр. Это и назначенные Путиным питерские друзья, и депутаты, и Якеменко, и Рогозин.

Поэтому я и считаю, что он мог бы эту систему пытаться менять. И сегодняшняя задача всех людей, которые не согласны жить по принципу серого сита, — коммуницировать с властью, давать идеи, предлагать разумные вещи. Потому что даже если сегодня Владимир Владимирович сядет за стол переговоров с людьми, которые представляют оппозицию, даже не оппозицию, а интеллектуальную элиту — Акунин, Парфенов, Шевчук, Быков, — он скажет: «Хорошо, ваши предложения, что делать, кого назначать, где взять этих людей?» Интеллектуальная элита составляет, дай бог, 10%. Это все равно не 35% путинских. Мы живем в демократии большинства, а не в элитаризме, люди выберут Путина. Так в чем наша ответственность? Не просто красиво говорить, а создавать свои, не сурковские, не через Кремль сферы влияния. Объединяться в движения, общества. Создавать формы, которые будут двигать идеи и вносить конструктивные предложения.

Вы думаете, Путин готов сесть за стол переговоров с политическими оппонентами?

На сегодняшний момент, мне кажется, не готов, но вполне возможно, что если ситуация будет нарастать и накаляться, он это сделает. Сейчас гораздо легче договориться с очевидно доживающим некий срок Путиным о реформировании системы — ради того, чтобы ему остаться в истории человеком, который попытался, пусть даже и на исходе политических дней, провести преобразования, чем опять менять верхушку и проходить с новым человеком весь тот же путь.

А Путина занимает то, каким он останется в истории?

Мне всегда казалось, что когда у человека есть абсолютная власть, деньги, все возможности, то должна наступить точка, когда он говорит себе: «Это все уже неинтересно, я хочу что-то делать для страны». Ну уже выпил самого дорогого вина, проплавал по всем бассейнам, отдохнул на самых шикарных яхтах. Уже управлял миром, снимал, назначал, вершил судьбы, сажал в тюрьму, и должно же прийти ощущение, что жизнь конечна, и появиться мысль — как будут писать о тебе в учебниках истории…

Вы говорите — договариваться, а он умеет идти на уступки?

Мне кажется, абсолютно умеет. Но он точно никогда не поддастся на шантаж и угрозы. Вся реакция на Болотную — это именно реакция на шантаж. У меня есть информация из своих источников, что у него перед пресс-конференцией был очень правильный текст, как обратиться к аудитории Болотной, но вырвалось сущее, презрительное… Это выбор, и печальный: я буду держаться за свои 35%, я с ними и буду гнуть линию, что там, на митинге — ВИПы, норковая революция, а за мной — трудовой, работящий народ. Меня очень напугали последние высказывания, и если он пойдет по разделению социальному, то нам мало не покажется. На меня домработница, которая у меня 10 лет, она как член семьи, — первая напала, когда я после митинга пришла: «Путин — это наш, он для нас, для народа, все делает, как ты можешь?!» Боюсь, прямо отравит чем-нибудь… (Смеется.)


Ксения Собчак

теле- и радиоведущая, журналист, светская львица. Родилась в Ленинграде, дочь первого мэра Санкт-Петербурга Анатолия Собчака и сенатора Людмилы Нарусовой. Училась в СПбГУ на факультете международных отношений, после переезда в Москву — в МГИМО. В 2004 г. стала ведущей скандального реалити-шоу на канале ТНТ «Дом-2». Вела развлекательные передачи «Последний герой», «Блондинка в шоколаде», «Две звезды», «Топ-модель по-русски» и др. Брала интервью у знаменитостей для журнала GQ.

Источник: «The New Times»

Комментариев - 1 Ксения Собчак о Путине и политике

  • Крылов

    МАРТЫШКА И ОЧКИ

    Мартышка к старости слаба глазами стала;
    А у людей она слыхала,
    Что это зло еще не так большой руки:
    Лишь стоит завести Очки.
    Очков с полдюжины себе она достала;
    Вертит Очками так и сяк:
    То к темю их прижмет, то их на хвост нанижет,
    То их понюхает, то их полижет;
    Очки не действуют никак.
    «Тьфу пропасть! — говорит она,- и тот дурак,
    Кто слушает людских всех врак:
    Всё про Очки лишь мне налгали;
    А проку на-волос нет в них».
    Мартышка тут с досады и с печали
    О камень так хватила их,
    Что только брызги засверкали.

    ___

    К несчастью, то ж бывает у людей:
    Как ни полезна вещь,- цены не зная ей,
    Невежда про нее свой толк все к худу клонит;
    А ежели невежда познатней,
    Так он ее еще и гонит.